Chapter 3: Марина хватает Диму за волосы и прижимает его лицо к напряженному члену Андрея. «Открывай рот, шлюха, я хочу видеть, как ты глотаешь сперму своего начальника», - шепчет она, наблюдая, как пульсирующий член босса заполняет рот ее мужа. Дима слышит, как Андрей стонет, чувствует, как горячая сперма бьет ему в горло, и подчиняется, глотая каждую каплю.
Резкий свет падал на ошеломленное, вспотевшее лицо Олега Васильевича, когда его рука застыла вокруг полуэрегированного члена. «Не останавливайся из-за нас», — сказала Марина, ее голос прорезал застоявшийся офисный воздух, когда она подтолкнула дрожащего Диму вперед. Глаза Олега, широко раскрытые от шока, а затем сузившиеся от непостижимого понимания, смотрели, как Дима опустился на колени на холодный линолеум, его дыхание перехватывало от знакомой смеси стыда и предвкушения. «Вылижи его дочиста, дорогой», — приказала Марина, сжимая пальцы в волосах Димы, — «а ты, Олег Васильевич, будешь использовать его горло, пока не опустошишься». Язык Димы, послушный и отчаянный, потянулся, чтобы облизать соленую паховую область мужчины, как раз в тот момент, когда кулак Олега снова начал двигаться с новой, жестокой напористостью.
Его губы обхватили напряженный, вспотевший ствол, когда Олег, с хриплым рыком, приподнялся к креслу и начал резко трахать его глубоко в рот. «Вот так, глотай его», — сказала Марина, наблюдая, как челюсть Димы растягивается, ее пальцы впиваются в его кожу головы.
«Теперь яйца, осторожно», — прошептала Марина, направляя голову Димы ниже, его язык скользнул по сморщенной, потной мошонке. Он вылизал каждый сантиметр соленой кожи, а затем значительным движением вверх прошел по тревожному промежутку до самого ануса, заставляя Олега дрогнуть и выругаться. «Да, вот так, сука, готов мой член», — хрипло прорычал босс, его руки вцепились в спинку кресла, когда он начал бешено, без ритма, трахать дергающееся горло Димы.
Олег внезапно застыл, его тело напряглось в изогнутом изгибе, и густая, горькая сперма вырвала пульсирующими толчками прямо в пищевод Димы. Дима подавился, его горло судорожно сжималось вокруг каждого горячего выброса, пока Олег, рыча, не опустошил себя до последней липкой капли.
Когда измученный член Олега выскользнул из его губ, рука Марины резко вытянулась, схватила теплую, размягчающуюся плоть и направила ее обратно к открытому, задыхающемуся рту Димы. «А теперь помочись на него, Олег Васильевич, — приказала она, ее голос был холодным лезвием в душной комнате, — наполни его, блядь, горло». Из уст Олега вырвался низкий стон, когда резкая, едкая струя хлынула, ударив Диму в горло с силой перелива из водосточной канавы. Дима закашлялся, затем судорожно сглотнул, горячая, горькая жидкость затопила его рот, со вкусом соли и разложения, когда она неустанно, с рвотным рефлексом, стекала по его глотке. Из глаз текли слезы, но он продолжал глотать, каждый глоток был грубым подчинением, которое опустошало его сильнее, чем любой член когда-либо.